All4children.ru

On-line жуpнaл o мaмax и дeтяx
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Татьяна лазарева развитие ребенка

Татьяна Лазарева: «Для детей я вообще не авторитет»

Конечно, переживаю. Если это касается мелкой, Антонины, то я стараюсь исправлять, подсказывать, активизирую нянек и вообще всех, кто может в этом помочь. Но Антонина пока еще в том возрасте, когда я довольно много могу с ней сделать. Ей только шесть, и она меня хотя бы в чем-то слушает. А вот для старших я уже не являюсь авторитетом. Классическая ситуация у нас была недавно со Степаном, старшим. Я талдычила, что он очень худой, что ему надо есть, заниматься спортом, качаться, на что он неизменно отвечал: «Мам, ты ничего не понимаешь, это все нормально, так и должно быть». И вдруг буквально через неделю после очередного нашего разговора он мне говорит: «Знаешь, а ты была права. Мне один очень авторитетный человек в школе сказал, что я очень худой». И тут я поняла, что вообще не авторитет.

Дети – это большая ответственность. Вы как-то можете отключаться от нее?

Те отключения, которые испытываю на съемках, они очень короткие и малоэффективные. Раньше на спектаклях отключалась. Конечно, это счастье, что у меня есть возможность отвлекаться, когда я хотя бы ненадолго перестаю тревожиться о детях. Хотя это, наверное, просто такая женская особенность – все время тревожиться. Я часто задумываюсь, почему у мужиков по-другому? Почему я так озабочена каждой ерундой, а он – нет? Ведь мы много лет вместе, Миша очень любит детей, я уверена в нем. И потом только поняла, что у мужиков нет такого долгого подготовительного периода: они не вынашивают девять месяцев, не рожают. Это же все очень меняет и переворачивает сознание. А так как меня переворачивало три раза, то с каждым разом я становилась все более озабоченная. И теперь выедаю всем мозг своей тревожностью по поводу детей: что, как, где, с кем, почему? Ведь это все только у меня в голове, когда какой педагог, когда какая няня, кого кто куда забирает-отвозит, кому, когда надо заплатить, с кем как договориться из моих помощников. У нас же до фига народу: два водителя, две няни, домработница. Целая группа людей. Я этой группой руковожу и иногда схожу от этого с ума, но ничего с этим поделать нельзя, пока дети не выросли. Я иногда прямо мечтаю о том, как буду предаваться пенсионному отдыху и вышиванию крестиком.

А какие отношения между детьми?

Сейчас у нас все очень по-семейному: мы все дружим. Стараемся, во всяком случае. Хотя это не так легко. У Сони со Степой в детстве были ужасные отношения. Они очень сильно друг друга любили, когда были маленькие, и когда Степа пошел в школу, все еще было хорошо. А потом в школу пошла Соня, и оказалось, что ей легче учиться, чем Степе. Он почувствовал, что мы ею гордимся, и возненавидел ее страшно. Несколько лет у них были чудовищные отношения. Но я всегда была уверена, что они это перерастут. Никогда не педалировала их конфликты – только смотрела, чтобы не убили друг друга. Сейчас – переросли.

Старшие – нет. Может быть, Тоська немного, от безумной нашей к ней любви. Она же поздняя, и получилась случайно.

Да?

Специально с точки зрения защиты мы с Михаилом никогда ничего не предпринимали. И был один такой случай, после которого я поняла, что все только в головах двух людей. Если им становится нужен ребенок, то он и появляется. У меня после Сони был выкидыш. Я узнала, что беременна, а был такой сложный период в съемках, в работе, что мы с Мишкой не обрадовались этой новости, а озадачились – первой нашей мыслью был ужас. Именно это, мне кажется, не дало той беременности развиваться, и все закончилось на втором месяце. То есть как-то все в голове решилось. Какая трагическая история именно с той точки зрения, что ты всего-навсего подумал как-то не так, а новая возможная жизнь прервалась. Об этой закономерности догадалась еще в первую беременность. Я Степу очень хотела, а его отец – нет, и мы с ним расстались на восьмом месяце моей беременности. Степка таким и родился: еле-еле живой, весь синий, с задержкой в развитии, переворачиваться стал поздно, в общем с большими проблемами. Мне кажется, весь огромный негатив с той стороны на него очень повлиял, и его в принципе спасло только то, что я его очень хотела и любила еще до того, как он родился. А девочки наши уже перли просто как грибы. Тоська – та просто несказанно желанный ребенок для всех нас. Ребенок-праздник. Когда тебе уже больше ничего не надо. Когда это единственный смысл и радость. Со старшими такого не было. Особенно Соне тут не повезло. Она появилась как штамп: расписались, надо родить. Вернее, у нас наоборот было: вначале я забеременела, а потом мы решили пожениться. Так что у нее ярко выраженный синдром среднего ребенка.

Старшие чувствуют ваше особое отношение к младшей?

Да. Но они и сами испытывают к ней весьма трепетные чувства. И нас никогда этим особым отношением к Тосе не попрекали. Когда родилась Сонька, Степе было три с половиной или четыре года, и, слава Богу, я уже через несколько месяцев после рождения дочери поняла, что он очень сильно переживает и ревнует. Он меня тогда все время спрашивал: «Ты меня любишь?» И нужно было ему все время отвечать: «Да, люблю». Может, недостаточно тогда уверила его в том, что я его люблю так же, как Соню, и поэтому в школе у них был такой период чудовищный, кто знает? Но когда родилась Тоська, я старшим сразу сказала: «Вы не ответственны за этого ребенка, вы сами по себе, она – сама по себе, вы можете с ней играть, если захотите, но все тяготы – на нас, на родителях. Вам – только удовольствия!» И поскольку они Тоську просили – она же была им подарена вместо собаки, то они ей и радовались. Как время показало, это была правильная история – не отягощать старших детей младшим ребенком: «Принеси!», «Помоги!», «Подай!», «Не мешай!»… Потому что они сейчас очень любят с ней возиться, играть и просто проводить время. Кроме того, я после рождения Тоськи прямо по часам с каждым из детей проводила 15-20 минут перед сном, как в книжках написано, чтобы они не ревновали. И это сработало.

Разные моменты бывают. Каких-то определенных общих дел, любимых в нашей суматошной и не подверженной образованию традиций семье, у нас нет. Зато есть моменты, когда мы все вместе и все в хорошем настроении ржем, и я вижу блеск радости в глазах у каждого – такие моменты бывают в самых разных ситуациях. Причем эти ситуации нужно создавать: например, куда-то вместе выезжать, хотя с детьми это очень трудно, но все-таки нужно себя заставлять. Недавно мы вернулись из большого путешествия по Америке. Когда только сели в самолет туда, у меня брызнули слезы из глаз от усталости и нервов: сборы закончились, но я поняла, что сейчас для меня начнется что-то еще более страшное. Ведь есть очень много вещей, которые меня напрягают в поездках. Однако потом все как-то складывается, и вдруг наступает момент, когда начинаешь наслаждаться. Но чтобы наступил этот приятный момент, нужно пережить энное количество неприятных. Эта поездка в Америку нам была очень важна, чтобы закрепить ощущение, что мы еще все вместе. Степе же уже 17, и не факт, что даже в следующем году он захочет отдыхать с нами. Ну и благодаря этой поездке Антонина у нас теперь ругается как матрос – то есть как мы все.

Читайте так же:
Понятие сенсорного развития ребенка

Как вы относитесь к платному и бесплатному обучению?

Платными делами очень страшно испортить ребенка. Хотя со стороны кажется, что в частных школах и садиках все одеты от Армани, ездят на крутых машинах и вообще сплошные понты. Но это не всегда так. Есть места, где собираются адекватные люди, которых очень много среди среднего класса. А еще я заметила, что у людей, которые могут позволить себе путешествовать, нанимать нянь, у них и дети другие, более развитые. Сначала мы отдали Антонину в частный сад. Но потом я забрала ее, потому что там были занятия до шести, и домой она добиралась час-полтора по самым пробкам, и мы ее видели уже никакую. Потом я ее отдала в обычный сад через дорогу. Но и оттуда тоже забрала. Тосе там стало скучно. Она не нашла ни одного друга, ее там дразнили. Она начала бояться темноты и закрытых дверей. Пошли разговоры про смерть. Может, это просто было возрастное, но наложилось на сад. И еще ей там сказали, что она толстая, и с тех пор Тоська стала очень смешно одеваться.

Она сама выбирает, что надевать?

Сама, к сожалению. В том смысле, к сожалению, что это выглядит чудовищно, как правило.

А если средняя, Соня, надевает что-то не то, что ей не идет, на ваш взгляд, вы говорите ей об этом?

Говорю, конечно, но это совершенно бесполезно. Потому что: а) я все равно не добьюсь никакого результата; б) я испорчу ей настроение и наши с ней отношения на какое-то время. А потом я вспоминаю, как сама одевалась в 13 лет. Это мрак был просто. Но ведь прошло – и ничего страшного не случилось. Так что тут надо смотреть, что ее будет меньше ранить: насмешки, которые она услышит в свой адрес в школе, а она их все равно услышит, как бы ни была одета. Или то, что я к насмешкам от одноклассников еще буду добавлять свое негативное отношение по поводу того, как она одевается. Я решила так: если ее не беспокоит это, то и пусть. Ведь это не принципиальная для жизни вещь: как Соня одета в 13 лет. Кроме того, меня многому научил Степан. Когда у него начались подростковые проблемы с лицом и пошли все эти вулканические изъязвления, я начала приставать к нему, что надо ухаживать за кожей. Я же помнила, как это ужасно, когда вскакивает прыщик, и ты три дня не выходишь на улицу или замазываешься толстым слоем красного тонального крема «Балет» и ходишь вся в пятнах. А мудрый сын на все мои истерические вопли сказал: «Мама, успокойся, это нормальные возрастные прыщи. Они пройдут. У нас у всех такие в школе». И, действительно, у них все, и девчонкии, и парни ходили всем классом прыщавые, но довольные. И если дочь хочет одеваться так, а не этак, даже если она, на мой взгляд, выглядит в своей одежде страшно и ужасно, то пусть одевается. До разумных пределов, конечно.

Пока еще дети любят быть дома. Они не из тех подростков, которые стремятся отделиться от родителей. Ведь желание уйти и начать свою жизнь – это проявление не совсем большого комфорта в семье и желания кому-то что-то доказать. Нашим пока хорошо дома. Хотя им все равно придется становиться самостоятельными. Правда, Степу мы уже отделили – он у нас в Англии учится.

Почему вы так решили?

Мы не были сторонниками идеи отдавать ребенка учиться за границу, но после событий на Манежной площади в декабре, когда я неделю продержала его дома и просидела рядом с ним, чтобы он не сбежал гулять с ребятами, поняла, что не смогу его всю жизнь так держать. И с февраля он уже учился в Англии.

Как он отнесся к этому?

С энтузиазмом. Он хотел уехать, ему было интересно пожить без нас, хотя Степа лопух абсолютный, выращенный мамками, няньками, домработницами, бабушками и прочими. И то, что он вдруг захотел куда-то поехать, было удивительно для нас. Считаю, это было правильное решение, несмотря на то, что с учебой ему было трудно, но некие навыки самообслуживания у него все-таки появились. Через испорченные рубашки, которые он научился стирать отдельно от носков, и прочие радости. Хотя бардак в его комнате по-прежнему остался. Но с точки зрения самостоятельности и какой-то ответственности за себя этот вариант с Англией был неплохим. Остается еще вариант с армией, но тут сложно. Я понимаю, что в какой-то степени доза армейской дисциплины для такого человека как Степан была бы, наверное, полезна, как и получение в связи с этим новых познаний о людях. Но я боюсь этой системы, потому что там жесточайший бардак. И даже если ты будешь уверен в том, что ему по блату организуют тихий час после обеда, все равно не факт, что на следующий день ты не получишь смс-ку от него из Сирии или из Читы, просто потому, что перепутали автобусы. В этом смысле я не доверяю армии, и, к сожалению, очень ее боюсь, как и любая мать.

Нет, мне всегда с ними интересно, мне в принципе любопытно за ними наблюдать. Мне бывает с ними трудно, бывает страшно, бывает нервно, но такого, чтобы я заставляла себя с ними сидеть, у меня не было.

Двуязычность способна вызвать задержку речевого развития

Как логопед-дефектолог – я «в полях» запускаю, корректирую и развиваю речь у детей-дошкольников. Как мама – делаю это тоже))).

Есть понятие — сензитивный период. Синоним слова «сензитивность» –чувствительный. То есть, наиболее благоприятный для освоения каких-либо видов деятельности. Так вот, для речи – это возраст до трех лет.

Именно в этот период ребенок наиболее воспримчив к речевым стимулам и удивительным образом обрабатывает информацию и упорядочивает ее. Позже, эти процессы замедляются, происходят нескольоко иначе.

Поэтому, начинать изучения языка можно в разном возрасте, но самый-самый естественный – в раннем детстве, через предметно-коммуникативную деятельность.

Сейчас много пишут о мозге, изучают его. Но и в начале века наши исследователи признавали это удивительную способность на чувственном уровне осваивать речь.
И этот момент был для меня понятен и не вызывал сомнений с первых курсов университета, так как примеры были во многих работах известных логопедов, дефектологов, психологов, которые касались онтогенеза речи.

Мне не хотелось, чтобы иностанный язык был для дочки мукой, чем был много лет для меня в школе и университете. Я хотела дать ей базу «в тот самый период». Но, оказалось, мало методик, которые бы меня устроили как маму и как логопеда. Как только я нашла — начали занятия.
Как я рада, что в этой конференции на одной платформе столько специалистов и единомышленников в данном вопросе. И у нас, как у родителей, есть выбор, как бережно познакомить ребенка с другими языками.

Читайте так же:
Диагностика развития ребенка инвалида

Что возможности мозга огромны, легко пониманиется при прочтении книги «После трех уже поздно». Там простыми словами, доступно для родителей изложено все то, что мы изучали работах великих ученых.

Так почему же у российских логопедов столько страхов о изучении языков?

Не могу не отметить, что время изменилось и дети изменились. Двадцать лет назад было меньше детей, у которых «каша во рту» в 5-6 лет, детей с аутизмом и безречевых детей с каждым годом все больше. Поэтому «на молоко дуешь». Все эти изменения связаны с многими факторами% мы имеем другое питание, эпидуральные анастезии, плановые кесаревы сечения, выхаживание недоношенных детишек, вакцинации, эру компьютеров и планшетов, изменившийся ритм жизни… Все это и многое другое влият на общую картину в плане речевого развития.

Логопеды боятся излишней нагрузки на ребёнка. Часто языки вводятся как веяние моды, навязываются как нелюбимое занятие, порой настойчиво, агрессивно. Сейчас много ослабленных, часто болеющих детей, требования к которым растут с каждым годом, а подходы и методики не меняются так же быстро.

Еще такой момент. До 4 лет идет активное становление речи. Это интереснейший процесс, параллельно с которым идут другие: кризисы, например. Поэтому риск возникновения заикания в возрасте 2-4 года больше, чем в другое время. А если языки изучаются с переводом, еще и в бешенном темпе с другими занятиями…риск возрастает.

Также, у многих логопедов нет личного опыта общения с детьми-билингвами, они не знают методики преподавания языков с рождения или с раннего возраста. Часто сами педагоги даже во взрослом возрасте не говорят даже по-английски. Поэтому иностранная тема им до конца не понятна и ими не изучена.

Поэтому, главная рекомендация как логопеда, узучать языки до 5 лет без перевода, так как родной язык только формируется и нельзя использовать его как опору. Ребенок должен осваивать любой язык так, как осваивает свой…через общение в ситуациях.

Сильно не акцентироваться на идеальности звукопроизношения. Пусть ребенок говорит так, как у него получается, например, заменяет The на В-Ф. Это чтобы не появилось межзубное произношение и русских звуков. В 4-5 лет вполне можно научить настоящему английскому межзубному, но тогда уже родные звуки будут на месте.

Если начинаете в два с половиной-три года, то не стартуйте, если нет хорошей русской фразовой речи! К трем годам ребенка дожны понимать не только вы, но и другие люди.

В 4-5 лет, если у ребенка « каша во рту» и его по-русски- то никто не понимает – стоп. Поставить звуки, потом за языки.
Это, я считаю, эти пункты важны, чтобы не было логопедических проблем.

Вызывает ли задержку речи освоение нескольких языков?

В норме ребенку природой дано легко освоить и разграничить хоть несколько языков. Если же у него есть более серьезное речевое нарушение, например алалия, то будут страдать оба языка и нужна будет большая коррекционная работа. Потому что данное нарушения речи не физиологическое, а функциональное.

На задержку развития речи будет влиять очень много факторов, и если вы изучаете языки не нарушая принципы, о которых писалось во всех предыдущих статьях, ребенок примет и освоит его.

Миф 1 — начинать изучение языка надо с алфавита, продолжать словами и грамматикой

Миф 1 — начинать изучение языка надо с алфавита, продолжать словами и грамматикой

Миф 2 — дети-билингвы не осознают свою культурную принадлежность ни к одной стране

Миф 2 — дети-билингвы не осознают свою культурную принадлежность ни к одной стране

Миф 3 — aнглийский с ранних лет – это слишком большая нагрузка на детей

Миф 3 — aнглийский с ранних лет – это слишком большая нагрузка на детей

Миф 4 — билингвизм нужен только тем, кто планирует жить в другой стране

Миф 4 — билингвизм нужен только тем, кто планирует жить в другой стране

Миф 5 — обучать ребёнка языку в раннем возрасте можно только при условии, что кто-то из родителей в совершенстве владеет языком

Миф 5 — обучать ребёнка языку в раннем возрасте можно только при условии, что кто-то из родителей в совершенстве владеет языком

Миф 6 — если ребёнок будет учить английский до школы, ему потом будет скучно на уроках английского в школе

Миф 6 — если ребёнок будет учить английский до школы, ему потом будет скучно на уроках английского в школе

Миф 7 — ребенок-билингв автоматически становится прекрасным переводчиком

Миф 7 — ребенок-билингв автоматически становится прекрасным переводчиком

Миф 8 — чтобы помочь ребенку понять иностранную речь, лучше переводить и дублировать всё на русском

Миф 8 — чтобы помочь ребенку понять иностранную речь, лучше переводить и дублировать всё на русском

Миф 5.1 — обучать ребёнка языку в раннем возрасте можно только при условии, что кто-то из родителей в совершенстве владеет языком

Миф 5.1 — обучать ребёнка языку в раннем возрасте можно только при условии, что кто-то из родителей в совершенстве владеет языком

Миф 9 — двуязычность приводит к тому, что дети начинают путать языки и в результате не осваивают ни один из них

Миф 9 — двуязычность приводит к тому, что дети начинают путать языки и в результате не осваивают ни один из них

Миф 10 — ранний старт бессмысленен, пойдет в школу и выучит все за два года. / Моему ребенку уже поздно становиться билингвом

Миф 10 — ранний старт бессмысленен, пойдет в школу и выучит все за два года. / Моему ребенку уже поздно становиться билингвом

Миф 11 — дети впитывают язык пассивно, фона достаточно, чтобы ребенок заговорил на двух языках

Миф 11 — дети впитывают язык пассивно, фона достаточно, чтобы ребенок заговорил на двух языках

Миф 12 — необходимо начинать обучать иностранному языку только тогда, когда ребенок хорошо говорит на родном

Миф 12 — необходимо начинать обучать иностранному языку только тогда, когда ребенок хорошо говорит на родном

Миф 13 — невозможно добиться эффекта погружения в языковую среду, занимаясь в течение нескольких часов в неделю

Миф 13 — невозможно добиться эффекта погружения в языковую среду, занимаясь в течение нескольких часов в неделю

Миф 14 — только талантливые дети в состоянии освоить два языка

Миф 14 — только талантливые дети в состоянии освоить два языка

Миф 15 — чтобы вырастить билингва, нужно соблюдать принцип один родитель-один язык

Миф 15 — чтобы вырастить билингва, нужно соблюдать принцип один родитель-один язык

Миф 16.1 — двуязычность способна вызвать задержку речевого развития

Миф 16.1 — двуязычность способна вызвать задержку речевого развития

8 комментариев

Добрый день.
Есть проблема. Занимаюсь в языковой студи по беспереводному методу. Многие детки однозначно хорошо говорят, многие исправляются постепенно, но есть одна девочка ( ей 6) у которой «каша во рту» ужасная. Говорить маме бесполезно, что надо сначала поставить звуки, потому что мама присутствует на уроках и говорит, что её дочь говорит на английском ярче и чётче чем на русском и это я не могу научить. ( с русским там вообще беда, ребёнок посещает логопеда и логопед тоже говорит, что надо сначала поставить звуки, а потом уже смешивать. психолог тоже говорит, что ей ещё рано вообще в эту группу языковую, что надо сначала подрасти. ребёнку 6 лет — она активно занимается фигурным катанием. практически не развивают её голову, только ходят ко мне на занятия и что-то ухватывают в саду.)
Тут руководство тоже встало на защиту мамы и сказали мне- ищи способы. Нам нужны клиенты, и они нам будут благодарны.
( Я, конечно, так не думаю) но всё же.. какие рекоммендации вы можете дать мне как преподавателю в группе с другими детками( более сильными) , который преподаёт язык и не должен сильно много времени уделять только одному ребёнку.
Пока использую такое:
— прошу деток слушать дома аудиосказки и сказки, которые начитывают носители
— прошу деток в начале урока проводить вместе со мной артикуляционные разминки до начала занятий.
— много поём песенок, используем арт- терапию и сенсорные коробки для развития моторики
— стараюсь спрашивать её последней или предпоследней чаще всего
— если работают в группе, то ставлю её со средними детками, чтобы вроде как и помогали, но и сильно одеяло не тянули на себя, а то совсем замолчит.

Читайте так же:
Развитие ребенка в 4 месяца: питание, что должен уметь малыш на 5 месяце жизни

Девочка в целом не очень активная на уроке, но зато супер активная после урока.
По глазам вижу, что понимает, но сказать сложно. а если начинает говорить- то мне очень часто приходится «доделывать» предложения за неё — быть эхом в классе, чтобы остальные детки слушали «правильное» предложение.

Светлана, у меня был похожий ученик. 6 лет, что по-русски, что по-английски, говорил очень плохо! Но желание изучать иностранный язык было огромным. Разница в том, что родители водили аж к двум логопедам сразу (разные методы). Через год речь стала гораздо четче, плюсом словарный запас на английском.

То есть они не потеряли год в английском, как было бы, если бы я отказалась от такого ученика. Хотя понимать было крайне трудно и работу группы организовать тоже…

Спасибо, Татьяна! Мнение специалиста очень важно! По моему опыту в большинстве своем логопеды выступают против раннего обучения языкам. Почему это именно так, Вы пояснили в статье. Самые лояльные в этом плане соглашались на вариант обучения только лексике, без углубления в фонетические особенности. С чем в общем-то я согласна, дабы не навредить.

Здравствуйте! Спасибо! Нужно «идти от ребенка». Я считаю, малыш с серьезным речевым нарушением, просто не проявит интерес, не «возьмет» материал, который ему предлагают. Я думаю, огромное количество удивительно способных детишек в нашей стране и язык — один из способов их развития. Как математика, спорт, танцы… У родителей есть запрос на изучения языков, потому что мир изменился. Границы стираются, интернет, поездки способствуют общению…Главное на данный момент.ю подсказать правильные подходы, а не запрещать изучение языков.

«Нам с собой нужно разбираться, а не с детьми. Не разобравшись с собой нельзя даже собаку заводить»

«Нам с собой нужно разбираться, а не с детьми. Не разобравшись с собой нельзя даже собаку заводить» - слайд

Татьяна Лазарева — о своем новом канале на YouTube и о современном родительстве.

Татьяна Лазарева

Интервью Ася Чачко

Актриса и телеведущая Татьяна Лазарева недавно запустила YouTube-канал «Проект ответственных родителей»: вместе с гостями она обсуждает важные темы, имеющие отношение к жизни с детьми. Так, недавно вышел выпуск, посвященный домашнему насилию, а до этого гости Лазаревой обсуждали психологию развода, взаимоотношения с подростками и гуманную педагогику. Chips Journal попросил журналиста Асю Чачко поговорить с Татьяной Лазаревой и расспросить ее о том, почему современные родители так любят психотерапевтов, о ее личных родительских ошибках и о том, как обсуждать болезненные темы, не теряя при этом иронии и бодрости.

— Ваш канал — это не привычное детско-родительское шоу про милых деток, а этакий гимн чайлдфри. К вам приходят красивые успешные люди, которые при этом совершенно перепуганы и растеряны в своей роли родителей. Ваш собственный рефрен: «Как же тяжело быть хорошей мамой! Дорогая молодежь, заводите лучше собак». Почему так? И тот ли это эффект, которого вы хотели достичь?

— Вопрос не в бровь, а в глаз, молодец, Ася, пойди купи себе шоколадку. Мы как раз недавно обсуждали это с моим продюсером Антоном Казаковым и поняли, что за время пути собачка наша успела подрасти, и теперь она уже не собачка вовсе — а черте что. Мы вообще-то задумывали канал про образование для детей, хотели его назвать «Ломоносов». Поэтому и заставка такая — буква «Л». Но в процессе обсуждения пришли к чему-то совсем другому, а за эту букву «Л» уже было «уплочено», и денег лишних не было. Тогда Антон предложил: «Может быть «Л» — это «Лазарева»? Я сначала замахала руками: как можно, это же неудобно! Но в итоге так и сделали, и из этой «Лазаревой» полезло все то, о чем мне было мучительно больно все эти годы думать.

Тогда про что этот канал? Про боль?

— Ну, да, про вскрывание всяких болевых точек. При этом важно, чтобы разговор ни в коем случае не превращался в сеанс психотерапии. У нас был один неудачный опыт: пришла к нам одна известная мама, а мы с психологом, по неопытности, неправильно стали вести беседу — в итоге она расплакалась, сказала, что не понимает, чего мы от нее хотим, и естественно запретила это публиковать.

Но у меня нет страха говорить о больном. Сейчас, например, готовятся две табуированные в обществе темы. Первая тема — это ЛГБТ и подростки. Как им, подросткам, тяжело и страшно, когда они в эту историю входят, и как мы, старые ссыкуны, не умеем на это правильно реагировать. А вторая тема — как нам реагировать на разных «особенных» людей (хоть мне это слово не нравится, ну да ладно). Приводят в класс особенного ребенка — их же сейчас устраивают в обычные школы, чтобы учились со всеми — и непонятно: он особенный, или он обычный? Если первое, то и отношение к нему в классе особенное, а если он обычный — то дети его рюкзак также будут в грязь пинать. И в этой ситуации мы не знаем, как себя правильно вести, потому что нас никто этому не учил.

В западной культуре в порядке вещей, когда селебрити и публичные люди рассказывают про свои проблемы: трудности ГВ, послеродовую депрессию, выкидыш. У нас же публичные люди про семью и детей либо совсем ничего, либо когда уже развод и скандал. Делиться реальным опытом и сложностями родительства в России не принято. Вы сталкиваетесь с такой проблемой при поиске героев для шоу?

— Конечно не принято. Очень сложно найти гостя. Я стараюсь звать гостей, во-первых, известных (пока что для раскрутки), во-вторых, адекватных. Адекватность и известность — это, сама понимаешь, редкое сочетание. К тому же каждый из них, по задумке, должен иметь какую-то свою боль, которую ему хотелось бы разрешить. Это значит, что человек должен быть рефлексирующий. Многие звезды говорят: «Да-да, мы хотим прийти», но их волнует только то, что на поверхности — гаджеты, ЕГЭ и высшее образование. И конечно, все говорят про своих детей: как с ними поступить, как им все объяснить? А на самом деле нам с собой нужно разбираться, а не с детьми. Не разобравшись с собой нельзя даже собаку заводить. Но мало кто из знаменитостей соглашается думать, что это они что-то не так делают, и обсуждать это — особенно в кадре. Процентов сорок людей, которых я зову в качестве гостя, мне отвечают: «Да ну нафиг, я сам эксперт, у меня вопросов никаких нет».

Читайте так же:
Занятия для развития познавательной сферы ребенка 10 лет

А вам самой не сложно так на камеру наизнанку выворачиваться?

— Нет, абсолютно. Наоборот, если мне где-то больно, я туда и иду, и всех с собой зову: «Пошли ребята, посмотрим, что там у меня такое болит и почему?».

Современные родители с одной стороны более внимательны к детям и к себе, с другой — гораздо более тревожные и неуверенные в себе, чем родители прошлых лет. Но вы сами, как мне кажется, находитесь между поколениями. Как вы на себе и на своих детях ощутили этот сдвиг?

— Вторая шоколадка, Ася. У тебя будет диатез, давай поаккуратнее с вопросами. Смотри, у меня трое детей. Им двадцать три, двадцать и двенадцать лет. Все, что я проходила со своим старшим в его детстве, — страшно вспоминать. Я его безумно любила и люблю, но все было так неправильно! Тогда я по-другому и не могла. Со второй дочерью был совсем другой опыт, я была уже замужем за Мишкой, мы были супер востребованы, и это все было тоже неправильно, но совсем по-другому — 2 няньки в доме, работающая мать, чувство вины и вот это всё. Больше всего повезло третьей, Антонине. Она родилась, когда мне было 40 лет, со старшими детьми у нее большая разница, и мы все от нее просто не отлипали, она в такой любви купалась и купается! К тому же к моим 40 годам у меня скопилось очень много опыта и понимания. И все равно я до сих пор ложусь вечером спать и думаю: «Господи, ну что я говорю, ну куда я лезу?! Все не то делаю!»

Есть какие-то вещи, которые вы с первым ребенком делали, но уж точно не будете с третьим?

— Я, например, только сейчас поняла очень важную вещь — нужно давать ребенку проживать горе. Не бежать к нему сразу спасать, не кидаться грудью всех распихивать и защищать. Надо отпускать, давать ему расшибать коленки, получать собственный опыт.

Сегодня я понимаю, что единственное, что мы можем делать, — это просто наблюдать. Как сказала одна психотерапевт на нашем канале: «Дети об тебя взрослеют» — бьются, бьются об тебя, годам к 12 бьются уже со всей дури, а ты просто как сфинкс сидишь спокойно и наблюдаешь. Поймала, утешила и дальше отпустила. Ну это в идеале. В жизни так, конечно, не получается.

Идеальный родитель должен, на мой взгляд, превратиться в водяной матрас — помнишь, в постсоветские времена такие были модные? Всем еще было любопытно, как на нем сексом заниматься — вдруг он лопнет. Некоторые даже пытались их проткнуть, чтобы посмотреть, что внутри, расковырять — но он ни фига, прочный. Ну вот родитель должен быть как тот матрас — безопасный, стоит себе, и его не проткнешь, не сдвинешь, об него дети бьются со всей дури, а он только мягко так булькает и ни с места.

Вы называетесь каналом для ответственных родителей. А кто такой ответственный родитель?

— Ответственный родитель — это человек, который принимает на себя ответственность. Вот и все. Казалось бы ничего такого, но ответственность очень велика. Потому что бьется об тебя ребенок лет до 14-18, а потом все — тю-тю, ты уже не имеешь никакого на него влияния. И с каждым годом родительская значимость все уменьшается, так что нам надо с самого начала включаться и очень серьезно. А потом ты можешь только сидеть и ахать: «Господи, а вот это мой косяк, и здесь я не то сделала, не научила». И единственное, что ты сможешь сделать (правда, я могу сказать это пока только в теории), — уже бабушкой попытаться свои косяки на внуках исправить, вот и все.

Ужас какой-то. А радость-то где во всем этом?

— Нам, советским людям, вообще не полагалось радоваться — какое там, война же кругом! Иди давай, ты чего лежишь? А если лежишь, хотя бы книгу почитай! Просто лежать нельзя. Редких счастливых людей в моем поколении воспитывали как-то по-другому. Зато сейчас молодые родители, которых в свободе воспитывали, вполне наслаждаются своими детьми, приматывают их к себе слингом и гоняют по миру, им в кайф, потому что, конечно, жизнь — это прежде всего счастье. И с ребенком тоже.

Сегодня приличная мать без консультации психотерапевта уже ребенка не вырастит. Хотя раньше вроде бы справлялись люди. Современные родители кажутся ужасно неуверенными в себе, беспомощными. Это мы такие дефективные? Или просто психотерапия заменила собой институт церкви, а люди всегда нуждаются в каком-то советнике — будь то священник или психолог?

— Дело, мне кажется, в переходе от поколения советских людей к новым. Мы были воспитаны так, что не могли даже задумываться о себе и своих потребностях. В «совке» только попробуй вопрос задать, тебе сразу: «— Ты кто такая? — Я Таня Лазарева, 5-й класс. — В жопу иди, Таня Лазарева. Тряпку в руки и пошла доску мыть». Сейчас такое время, что возникла необходимость и возможность разбираться в себе. Но ни нас, ни мы вас этому не учили. Так что ничего страшного, что «без психотерапевта не можем детей вырастить». Это же не для детей психотерапевт нужен, а для взрослых. Жизнь поменялась, рухнул железный занавес, мы увидели другой мир и такие: «Ни фига себе! А что, так можно было?» И побежали все. Но мы не умеем жить, как они. Поэтому мы должны учиться.

Чему? Слышать себя?

— Ну, конечно. Мы сейчас сделали выпуск с гениальным педагогом Артемом Соловейчиком. В разговоре он сказал одну страшную и важную вещь: «Давление общества безгранично». Все, что мы можем делать, это укреплять свои внутренние стенки. Знаешь, есть такая распространенная фраза: «Родила ребенка — отложи ему на психотерапевта». Да не откладывай ты ему! Сейчас себе на психотерапевта потрать!

А как вы себя в YouTube после телека чувствуете? Там вы с миллионами разговаривали, а тут сама по одному лайку себе аудиторию выращиваете.

— Вообще пофиг. Как сидела перед камерой и видела перед собой равнодушные глаза оператора, так и сижу. Только оператор помолодел и камера немного другая. Мне главное, что я делаю важную вещь для важных мне людей.

Читайте так же:
Помощь в развитии слепого ребенка

Но чем YouTube действительно отличается, так это чутким реагированием на все. Как сказал мне мой сын Степан, в самом начале, когда мы еще с Мишей что-то хотели делать в интернете: «Родители, имейте в виду, что интернет — это вам не телевидение ваше, в интернете зашквариться можно. У вас-то по телеку можно быть полным идиотом, тебя все равно еще 25 лет будут показывать. А здесь чуть что не то ляпнешь, накидают дизлайков — все, до свидания!» YouTube — это, конечно, про абсолютную честность, и никакое телевидение так не работает. И это прекрасно! Так и должно быть. И этим молодые уже абсолютно отличаются от нас, потому, что они честные, и они не будут смотреть говно только потому, что им его показывают.

«Мои дети знают: если они убьют человека — я буду на их стороне». Правила воспитания Татьяны Лазаревой

Глядя на телеведущую и актрису Татьяну Лазареву, сложно поверить, что по совместительству она ещё и мама троих очень взрослых детей — Степана (23 года), Софьи (20 лет) и Антонины (12 лет). Она рассказала «Мелу», почему всегда нужно быть на стороне ребёнка, как научить его брать на себя ответственность и кто в доме должен быть главным.

1. Мои дети знают: если они убьют человека — я буду на их стороне. Это родительская миссия — быть рядом. Не давить, а уважать и любить во всех случаях. У тебя есть очень короткий период, когда ты можешь себя представить как хорошую мать. Причём это длится только до определённого возраста, пока они не становятся подростками, и ты уже ничего не можешь им дать. Так что, если вы спросите меня, кто такая «хорошая мать», ответ будет очень простой: любящая. Любить и ничего не требовать взамен — это всё, что мы можем дать нашим детям.

2. Сколько бы детей ты ни рожал, с каждым ты сделаешь на ошибку меньше… и на ошибку больше. У меня их трое, так что я точно знаю. Например, Степан был рождён вне брака, поэтому любовь моя к нему была бесконечной. Если бы на горизонте не появился Михаил, судьба бедного мальчика была бы незавидной — я бы залюбила его до смерти. Поэтому, когда родилась дочь Соня, Степан, мягко скажем, недоумевал по этому поводу. И это была одна из главных моих ошибок. Когда я бегала между двумя кроватками, он хватал меня за руку и всё время спрашивал: ты меня любишь? Позже, в школе, мы зачем-то постоянно ставили её в пример. В итоге лет десять своей жизни они друг друга плохо переносили, и подружились совсем недавно. С третьей дочкой, Антониной, я уже не стала рисковать и всех предупредила: ребята, я вообще не знаю, что это такое, будем разбираться вместе. Я люблю вас больше, потому что я с вами дольше живу. В результате они её обожали, заботились и вообще не ревновали.

3. Принимать рискованные решения за своих детей — это большая ответственность взрослого человека. Когда Степан был маленький, я была уверена, что школьное образование и социум нужны детям обязательно. Но ни с садиком, ни со школой у Степана не сложилось сразу. Он каждое утро плакал, не хотел идти, потом стал часто болеть. Мы отдали его на домашнее обучение, попробовали частную школу — ничего толком не помогало. Хотя мы с Мишей вообще не рассматривали обучение за границей, в какой-то момент задумались… и когда ему было 14 лет, посреди учебного года отправили его — без знания языка! — учиться в Англию. Я понимала сердцем, что ему там нелегко. Например, оказалось, что первый месяц он вытирался футболкой вместо полотенца! Зато потом освоился — и вырос в отличного самостоятельного парня. Потому что тепличные условия для детей не всегда ведут к хорошему. Человек должен встречаться с трудностями и самостоятельно с ними справляться.

4. Мои дети воспитаны по принципу, что у них есть жизнь — и она принадлежит им. Когда я начинаю влезать в неё чуть больше, чем нужно, они сопротивляются. В 2012 году мы с их папой, по сути, потеряли профессию. И быстро поняли, что деньги будут только убывать. Тогда мы объявили детям, что высшее образование каждому из них сможем оплатить только одно. И они стали относиться ко всему, что происходит, серьёзнее — в том числе, к выбору профессии. Старшие дети взяли год после окончания школы, в течение которого попробовали себя в работе. И Степан, и Софья уже работают и очень нацелены на результат.

5. У нас нет чёткого разделения на «доброго» и «злого» полицейских. Когда папа орёт — все бегут к маме, и наоборот. Мы оба авторитеты у детей, но сейчас я понимаю, что отвечаю в нашей семье за абсолютную любовь/прощение/потакание во всём. Если бы не было Миши, не было бы Сони и Тоси, а Степан был бы абсолютно избалованным ребёнком. Он был сдерживающий и критичный к моему безудержному желанию всё-всё сделать для детей и разрешить им. У него получается играть роль строгого родителя! Конечно, когда я ругаю Антонину, то она идёт жаловаться к папе. И это уже рассматривается как доброта.

6. Когда они маленькие, они полностью зависят от тебя. К 23 годам тебе остаётся только наблюдать и молчать. Каждый раз, принимая решение, ты понимаешь, что сейчас делаешь непоправимое (или, наоборот, поправимое), но ты делаешь, потому что «так надо». Первая взрослость наступает, когда в 14 лет получаешь паспорт, в 18 лет начинается фактически самостоятельная жизнь. В 21 можно начать пить и курить. А потом уже наступает момент, когда они говорят тебе: «Мам, хватит», а ты им отвечаешь: «Тогда за свою жизнь несёшь ответственность только ты сам. И это касается всех сфер твоей жизни». Хочешь быть самостоятельным — будь им.

7. Новая задача для родителей — понять, как жить, если вместо мамы есть Google. Современные дети — это вообще другие дети. Я иногда ловлю себя на том, что ругаю Антонину, которая целыми днями сидит в телефоне. А потом понимаю, что там ей просто интереснее. Они вообще делают только то, что их интересует. Раньше было так: если ты пошёл в музыкальную школу, будь любезен её закончить. А сейчас всё по-другому. Ребёнок захотел в теннис играть, ты берёшь кошелек и ведёшь его в секцию… а он уже не хочет! И это нормально. Как только у человека появляется желание, вы должны его немедленно удовлетворить. Иначе он будет пробовать это потом, когда станет уже поздно. Все знания, которые приходят к современным детям насильно, просто не усваиваются.

Кстати, поближе познакомиться с правилами воспитания Татьяны Лазаревой можно, отправившись вместе с ней в новогоднее семейное путешествие в Сингапур.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию